Новый режим публичного обращения цифровых валют показывает, что биткоин в РФ во многом оценивают инструментами, пришедшими с рынка ценных бумаг. Федеральный закон № 282-ФЗ вводит для цифровой валюты критерии допуска, тестирование инвесторов и розничные лимиты, однако критики считают, что такая конструкция плохо учитывает природу безэмитентных активов. Главная претензия к подходу заключается не в самом факте […]
Новый режим публичного обращения цифровых валют показывает, что биткоин в РФ во многом оценивают инструментами, пришедшими с рынка ценных бумаг. Федеральный закон № 282-ФЗ вводит для цифровой валюты критерии допуска, тестирование инвесторов и розничные лимиты, однако критики считают, что такая конструкция плохо учитывает природу безэмитентных активов.
Главная претензия к подходу заключается не в самом факте регулирования, а в выборе инструментов. Ограничения, привычные для рынка акций и облигаций, призваны защищать инвестора от информационного перекоса между ним и эмитентом. У Bitcoin или Ethereum эмитента нет, а значит, и риск устроен иначе.
Закон № 282-ФЗ разделяет цифровые активы на несколько групп. Цифровые финансовые активы с денежным требованием к эмитенту регулируются по модели, близкой к облигациям. Цифровая валюта остается отдельным видом имущества, но для ее публичного обращения вводятся критерии, напоминающие биржевой листинг: капитализация, объем торгов, история котировок у иностранного организатора торговли.
Для розничных инвесторов предусмотрены дополнительные барьеры: тестирование и годовой лимит. Именно эта часть регулирования стала предметом спора, поскольку она переносит на криптовалюту логику рынка ценных бумаг, хотя у безэмитентных активов нет обязанного лица, раскрытия информации и корпоративного центра принятия решений.
Мария Болобонова, адвокат и член Экспертного совета Госдумы РФ по законодательному регулированию криптовалют, считает, что тезис о концептуальной ошибке справедлив только частично.
«Тезис верен в отношении оборота цифровой валюты как таковой и неточен в отношении цифровых финансовых активов», — говорит Болобонова.
По ее словам, цифровая валюта по определению не имеет обязанного лица. Инструменты секьюрити-регулирования — тесты для инвесторов, лимиты, требования к допуску на организованные торги по капитализации и объему — создавались для другой задачи: снизить информационную асимметрию между эмитентом и покупателем.
«При отсутствии эмитента этот инструментарий не защищает от того риска, который фактически несет актив, а именно от волатильности без фундаментальной стоимости, и в этой части воспроизводит логику секьюрити-регулирования», — поясняет Болобонова.
Эксперт подчеркивает: сам закон формально различает ЦФА и цифровую валюту. Проблема, по ее оценке, не в архитектуре 282-ФЗ, а в том, что для публичного обращения цифровой валюты и защиты розничных инвесторов использованы критерии, характерные для листинга ценных бумаг. К активу без эмитентского риска они применены механически.
Иная ситуация с ЦФА, которые дают денежное требование к эмитенту. Здесь сходство с регулированием ценных бумаг оправдано по существу, поэтому такую часть закона Болобонова не считает концептуальной ошибкой.
Мировая практика показывает, что подходы к криптоактивам могут пересматриваться. Болобонова приводит пример Японии: долгое время криптоактивы там регулировались через закон о платежных услугах, поскольку их не считали ценными бумагами. В этом году их перевели под регулирование закона о рынке ценных бумаг, но выделили в самостоятельную категорию.
По мнению эксперта, такой шаг был связан не с тем, что криптоактивы стали похожи на акции, а с ростом системной значимости рынка.
Болобонова считает более адекватным не единый универсальный режим, а функциональную классификацию. Регулирование должно зависеть от экономического смысла токена, а не просто от того, что он торгуется на рынке.
«282-ФЗ через категорию беспоставочных иностранных цифровых инструментов частично реализует эту логику, но не доводит разделение до конца на уровне розничной защиты», — считает эксперт.
Наиболее последовательным примером такого функционального деления Болобонова называет регламент Евросоюза о рынках криптоактивов MiCA. В нем предусмотрены три отдельные категории: токены, привязанные к активам, токены электронных денег и прочие криптоактивы. Эти категории не смешиваются с директивой о ценных бумагах: если применяется одна регуляторная рамка, другая не используется.
В Швейцарии FINMA классифицирует токены по экономической функции: платежные, утилитарные и активные. Режим ценных бумаг применяется только к активным токенам, которые дают держателю право на долю прибыли.
В США, по словам Болобоновой, развивается товарная модель. Bitcoin, Ethereum и еще 14 активов отнесены к цифровым товарам на основе теста, который учитывает степень децентрализации сети и наличие идентифицируемого организатора, чьи действия определяют цену актива.
«Адекватной модели соответствует не отказ от секьюрити-инструментария как такового, а его увязка с экономическим содержанием конкретного актива», — резюмирует эксперт.
К юрисдикциям, где для криптовалюты создана самостоятельная правовая категория, Болобонова относит Евросоюз с MiCA, Швейцарию с классификацией FINMA, Сингапур с отдельной лицензионной категорией цифровых платежных токенов в законе о платежных услугах, Японию до последней реформы и Дубай с отдельным регулятором виртуальных активов вне юрисдикции местной комиссии по ценным бумагам.
«Примеры юрисдикций, где для криптовалюты создана отдельная, а не заимствованная из другой отрасли права правовая категория, существуют. При этом создание обособленной категории само по себе не гарантирует ее сохранения в дальнейшем и не снимает вопрос о ее пересмотре по мере роста рынка», — подчеркивает она.
Итоговая позиция эксперта сводится к тому, что механический перенос розничной защиты с рынка ценных бумаг на цифровую валюту без эмитента действительно вызывает вопросы. Но это не означает, что инструменты секьюрити-регулирования полностью непригодны для крипторынка. Более устойчивой выглядит функциональная модель, при которой правила зависят от экономического содержания актива.