Принятие криптовалют на Ближнем Востоке заметно ускорилось на фоне военных конфликтов, валютной нестабильности и ограничений традиционной финансовой системы. Управляющий партнер лондонской Hardcastle Advisory Заид Белбаги в анализе для Bitcoin Policy Institute пришел к выводу, что цифровые активы в регионе все чаще используют не как модный инвестиционный инструмент, а как способ сохранить и быстро перевести капитал. […]
Принятие криптовалют на Ближнем Востоке заметно ускорилось на фоне военных конфликтов, валютной нестабильности и ограничений традиционной финансовой системы. Управляющий партнер лондонской Hardcastle Advisory Заид Белбаги в анализе для Bitcoin Policy Institute пришел к выводу, что цифровые активы в регионе все чаще используют не как модный инвестиционный инструмент, а как способ сохранить и быстро перевести капитал.
По оценкам Bitcoin Policy Institute, годовой объем ончейн-операций в регионе вырос примерно со 100 млрд долларов в 2022 году до около 350 млрд долларов в 2025-2026 годах. Для рынка это резкий скачок, особенно с учетом того, что причины роста здесь отличаются от глобальной картины.
Если на развитых рынках, включая Соединенные Штаты Америки, интерес к цифровым активам часто связывали с институциональными инвестициями и изменениями в регулировании, то Ближний Восток и Северная Африка двигались по иной траектории. Главные факторы выглядели так:
Заид Белбаги отдельно разобрал, как крипторынок повел себя после обострения между Израилем и Ираном в июне 2025 года. Сразу после первых ударов биткоин просел примерно на 2,3% и опустился к 105 200 долларам. Ethereum потерял 7,5%.
Рыночная капитализация всего крипторынка за этот период снизилась на 3,7%. Однако дальнейшая динамика оказалась более сдержанной: цена первой криптовалюты стабилизировалась в диапазоне 104 000-106 000 долларов, а доля биткоина в общей капитализации поднялась до 64,8%.
На взгляд Белбаги, это похоже на уход инвесторов от более рискованных альткоинов в биткоин: на фоне геополитического стресса участники рынка старались снизить волатильность портфелей и выбирали актив, который внутри криптосектора воспринимался как более устойчивый.
Важным отличием стала и непрерывная работа криптоплатформ. Представитель 21Shares Стивен Колтман, мнение которого приводит BPI, обратил внимание на эпизоды 2026 года: во время ударов по Объединенным Арабским Эмиратам местные фондовые биржи приостанавливали торги, тогда как площадки для операций с цифровыми активами продолжали работать.
Криптовалюта в странах региона развивается не по единой модели. Белбаги выделяет два основных сценария, которые зависят от экономической ситуации, уровня регулирования и доверия к национальным валютам.
Эти различия видны и в данных Chainalysis за 2025 год. В Объединенных Арабских Эмиратах объем небольших криптоплатежей через торговые сервисы на сумму менее 1000 долларов вырос на 88,1% за отчетный период. Аналитики связали это с расширением повседневного использования цифровых активов.
Турция показала другую картину. По данным Chainalysis, страна стала лидером региона по годовому объему криптотранзакций — около 200 млрд долларов. Наиболее заметный интерес пришелся на альткоины, где исследователи увидели рост спекулятивной активности.
К середине 2025 года среднесуточный оборот альткоинов, сглаженный за 31 день, превысил 240 млн долларов. В конце 2024 года этот показатель составлял около 50 млн долларов. Такой скачок говорит о том, что часть участников рынка стала искать доходность через более рискованные инструменты.
Покупательная способность населения в ряде стран снижалась, и это влияло на поведение розничных пользователей. По оценке Chainalysis, некоторые инвесторы начали брать на себя больший риск в надежде компенсировать потери от инфляции и ослабления национальных валют.
При этом розничные переводы в небольших категориях сократились. Объем операций до 1000 долларов снизился на 2,3%, а переводы от 1000 до 10 000 долларов уменьшились на 1,6%.
В Иране аналитики увидели другой важный тренд — растущую изоляцию местного крипторынка. Среднее число промежуточных переводов между иранскими сервисами и международными биржами выросло с 1,6 в 2021 году до 4,1 в 2025 году. Это указывает на усложнение маршрутов движения средств и более сложный доступ к глобальной инфраструктуре.
Ранее инвестдиректор Bitwise Мэтт Хоуган и руководитель исследований компании Райан Расмуссен заявляли, что конфликт в Иране приблизил биткоин к роли реального расчетного средства. На фоне региональной нестабильности эта оценка все лучше вписывается в общую картину: цифровые активы становятся для части пользователей не только объектом инвестиций, но и рабочим финансовым инструментом.
{ "@context": "https://schema.org", "@type": "Article", "about": [ { "@type": "Thing", "name": "криптовалюта" }, { "@type": "Thing", "name": "биткоин" }, { "@type": "Place", "name": "Ближний Восток" }, { "@type": "Person", "name": "Заид Белбаги" }, { "@type": "Organization", "name": "Bitcoin Policy Institute" }, { "@type": "Organization", "name": "Hardcastle Advisory" }, { "@type": "Place", "name": "Иран" }, { "@type": "Place", "name": "Израиль" }, { "@type": "Place", "name": "Объединённые Арабские Эмираты" }, { "@type": "Place", "name": "Турция" } ] }
JOIN
