Расследование аналитиков снова вывело Nobitex в центр санкционной повестки. Крупнейшая криптобиржа Ирана с начала 2023 года провела не менее $2,3 млрд через Tron и BNB Chain, став одним из заметных каналов для движения цифровых активов внутри страны. История получила дополнительный политический вес из-за того, что эти сети ассоциируются с Джастином Саном и Чанпэном Чжао, которые ранее поддерживали World Liberty Financial, криптопроект семьи Дональда Трампа. Для Вашингтона эта связка выглядит особенно неудобно на фоне войны США и Израиля против Ирана. Американские власти пытаются ограничить финансовые […]
Расследование аналитиков снова вывело Nobitex в центр санкционной повестки. Крупнейшая криптобиржа Ирана с начала 2023 года провела не менее $2,3 млрд через Tron и BNB Chain, став одним из заметных каналов для движения цифровых активов внутри страны. История получила дополнительный политический вес из-за того, что эти сети ассоциируются с Джастином Саном и Чанпэном Чжао, которые ранее поддерживали World Liberty Financial, криптопроект семьи Дональда Трампа.
Для Вашингтона эта связка выглядит особенно неудобно на фоне войны США и Израиля против Ирана. Американские власти пытаются ограничить финансовые возможности Тегерана, однако часть иранского криптооборота продолжала проходить через публичные блокчейны. В итоге обычная история о транзакциях превратилась в спор о санкциях, стейблкоинах и политическом влиянии криптоиндустрии.
Главным маршрутом для операций биржи стала сеть Tron. Через нее, по данным расследования, с 2023 года прошло более $2 млрд. Еще как минимум $317 млн были обработаны через BNB Chain, а после начала войны США с Ираном в феврале через эти сети прошли десятки миллионов долларов.
Такая структура не случайна. Tron давно используется для переводов USDT в странах, где доступ к международным банкам ограничен или связан с санкционными рисками. Низкие комиссии, быстрые расчеты и высокая ликвидность стейблкоинов сделали сеть удобным инструментом для пользователей, которым нужен обходной путь вне традиционной банковской системы.
Nobitex отрицает прямую связь с иранскими властями и заявляет, что незаконные операции могли проходить без ведома руководства. При этом расследователи утверждают, что площадкой пользовались не только частные клиенты, но и структуры, находящиеся под санкциями. Именно это делает историю более серьезной, чем обычный спор о комплаенсе криптобиржи.
Текущая история не появилась на пустом месте. Ранее аналитики уже указывали, что с 2018 по 2022 год между Nobitex и Binance могло пройти около $7,8 млрд в криптовалютах. Значительная часть этих операций, по данным расследований, также проходила через Tron.
Для рынка это важный повторяющийся паттерн. Когда пользователям нужны быстрые расчеты в долларовых стейблкоинах без банковских посредников, они часто выбирают сети с минимальными комиссиями и высокой доступностью. Именно поэтому Tron стал одним из главных направлений для трансграничного движения USDT в странах с жесткими финансовыми ограничениями.
По данным расследования, Nobitex могла прямо указывать клиентам на преимущества активов в Tron для более закрытой торговли и снижения риска блокировок из-за санкций. Даже если сама сеть не контролирует пользователей напрямую, ее инфраструктура оказывается встроенной в чувствительные финансовые маршруты.
Самый острый момент связан не с технологией, а с политикой. Tron и BNB Chain являются публичными блокчейнами, где операции проходят без ручного одобрения со стороны компаний или отдельных предпринимателей. Но в этом случае важна не только техническая архитектура, а то, с кем рынок ассоциирует эти сети.
Джастин Сан и Чанпэн Чжао ранее поддерживали World Liberty. Поэтому использование Tron и BNB Chain иранскими пользователями во время конфликта стало поводом для критики. Бывший представитель SEC назвал ситуацию «драматической иронией», поскольку финансовые потоки проходят через инфраструктуру, связанную с фигурами из криптоокружения Трампа.
Компания Трампа отвергла любую связь с Nobitex. В компании заявили, что не владеют Tron, не управляют сетью и не могут контролировать транзакции в публичном блокчейне. Белый дом также назвал попытки связать Трампа с иранской финансовой системой необоснованными.
Позиция Tron и BNB Chain строится на том, что они являются технологической инфраструктурой, а не финансовыми посредниками. Представители BNB Chain подчеркивают, что сеть поддерживается независимыми валидаторами и не является Binance. Tron также указывает, что не может проверять каждую транзакцию в режиме реального времени.
При этом регуляторы смотрят на проблему иначе. Если через публичные сети проходят средства структур под санкциями, власти ожидают от участников рынка более активного контроля. Особенно когда речь идет о стейблкоинах, которые фактически заменяют долларовые расчеты в странах с ограниченным доступом к банковской системе.
Tron заявляет о сотрудничестве с правоохранительными органами и заморозке сотен миллионов долларов, включая активы, связанные с санкционными адресами и финансированием терроризма. Но сам конфликт остается нерешенным. Открытая сеть не может работать как банк, а регуляторы все чаще требуют от нее похожего уровня контроля.
Отдельное внимание расследования привлекли операции с Tether. По данным аналитиков и специалистов по иранскому крипторынку, Центральный банк Ирана мог купить через Tron более $500 млн в USDT с ноября 2024 года по июнь 2025 года. Часть этих средств, по оценкам исследователей, затем направлялась на Nobitex и другие площадки.
Для США это один из самых чувствительных эпизодов. Центральный банк Ирана находится под американскими санкциями с 2019 года из-за обвинений в финансировании Корпуса стражей исламской революции и «Хезболлы». Если такие структуры действительно использовали стейблкоины для движения средств, давление на эмитентов и биржи может усилиться.
Tether уже заявил, что заморозил несколько адресов, связанных с Nobitex, после запроса Израиля. Компания также подчеркнула, что торговые площадки сами должны отвечать за соблюдение требований, когда токены обращаются на вторичном рынке.
История Nobitex показывает, что стейблкоины окончательно вышли за пределы криптобирж и DeFi. Они стали расчетным инструментом для регионов, где банки работают медленно, дорого или недоступны из-за санкций. Это делает USDT и другие цифровые доллары важной частью мировой финансовой инфраструктуры, но одновременно усиливает политические риски.
Для пользователей такие инструменты дают скорость и доступ к долларовой ликвидности. Для властей они выглядят как канал обхода ограничений. Именно поэтому стейблкоины все чаще оказываются в центре расследований, связанных с санкциями, терроризмом и международными конфликтами.
В ближайшие годы этот конфликт будет только усиливаться. Чем больше роль стейблкоинов в международных расчетах, тем жестче будет давление на эмитентов, биржи и публичные сети.
Расследование Reuters усилило главный вопрос для криптоиндустрии: кто должен отвечать за движение средств в открытых блокчейнах. Биржи могут проверять клиентов, эмитенты стейблкоинов могут замораживать отдельные адреса, но сами сети остаются публичной инфраструктурой без централизованного контроля над каждым переводом.
Для Tron, BNB Chain и Tether эта история может обернуться новым витком внимания со стороны регуляторов. Особенно если власти США и союзники продолжат связывать криптовалютные потоки с санкционными структурами Ирана. Индустрии придется доказывать, что открытая инфраструктура не означает отсутствие контроля, а это становится все сложнее на фоне военных конфликтов и политических расследований.
Читать далее: Кризис облигаций Японии усилил разговоры о роли XRP в мировой ликвидности
JOIN
