криптосчета на биржах за рубежом теперь нужно отражать в отчетности перед налоговой Южной Кореи даже тогда, когда площадка фактически остановила работу, а владелец не может ни торговать, ни вывести свои активы. Кого касается новое требование Южнокорейские компании и частные инвесторы обязаны сообщать налоговой службе о зарубежных финансовых счетах, если их общий баланс на конец любого […]
криптосчета на биржах за рубежом теперь нужно отражать в отчетности перед налоговой Южной Кореи даже тогда, когда площадка фактически остановила работу, а владелец не может ни торговать, ни вывести свои активы.
Южнокорейские компании и частные инвесторы обязаны сообщать налоговой службе о зарубежных финансовых счетах, если их общий баланс на конец любого месяца в течение года превышает 500 млн вон, то есть примерно $350 000. С 2023 года под этот режим попали и цифровые активы.
Разница проходит по тому, кто контролирует хранение:

В декларации нужно раскрывать данные иностранной организации, сведения о счете и размер баланса.
Поводом для разъяснения стал запрос резидента Южной Кореи, который оказался кредитором иностранной криптобиржи, обанкротившейся в ноябре 2022 года. Название площадки чиновники не раскрыли, но по обстоятельствам ситуация похожа на крах FTX.
Инвестор хранил на бирже свои активы, затем включился в процедуру распределения средств и начал получать частичные выплаты на валютный счет в корейском банке. Он спросил налоговую службу, нужно ли декларировать заблокированные средства, если из-за банкротства биржи доступ к ним утрачен и операции невозможны.
Ответ ведомства оказался однозначным: трейдеры должны раскрывать виртуальные активы на счетах у зарубежных поставщиков услуг даже при банкротстве оператора, блокировке доступа или фактической потере контроля над средствами.
Само раскрытие данных не означает, что с этих активов автоматически придется платить налог. Но у южнокорейских граждан может возникнуть другая сложность: доказать, что деньги на зарубежной бирже уже недоступны или потеряны, бывает непросто.
Интерфейс проблемной площадки способен по-прежнему показывать прежний баланс токенов клиента, хотя конкурсный управляющий не может вернуть всю сумму. Из-за этого формальная отчетность может расходиться с реальной стоимостью активов, которыми инвестор способен распоряжаться.
По данным налоговой службы Южной Кореи, за 2026 год местные трейдеры задекларировали зарубежные цифровые активы на 10,5 трлн вон, или около $7,8 млрд. Это на 5,4% меньше, чем годом ранее.
С 1 января 2027 года в стране планируют ввести совокупную ставку 22% на годовой доход от криптовалют, превышающий 2,5 млн вон, то есть около $1 858. Ведомство пока не пояснило, как будет считать доход от стейкинга и эйрдропов, а также как инвесторам учитывать расходы на покупку криптоактивов.
Криптосчет обычно нужен для покупки, продажи, хранения, переводов и торговли цифровыми активами. По способу контроля его удобно разделять на два базовых варианта:
Кошельки также различают по формату хранения:
Главные риски для владельца криптосчета или кошелька — потеря доступа, взлом, блокировка операций, банкротство площадки и регуляторные ограничения в конкретной юрисдикции.
Чтобы открыть криптосчет на бирже, обычно проходят несколько шагов:
Чтобы создать криптокошелек, порядок похожий, но без открытия счета у биржи:
Перевод между кошельками требует аккуратности:
Хранение лучше выбирать под задачу: для частой торговли удобнее счет у сервиса, а для самостоятельного контроля — non-custodial кошелек, включая холодное или аппаратное хранение.
Для покупки криптовалюты за фиатные деньги чаще используют три пути: биржу, онлайн-сервис обмена цифровых валют или P2P. Логика выбора простая: смотреть на безопасность, комиссии, доступные валюты, юрисдикцию и требования к верификации.
Вывести криптовалюту в реальные деньги можно через биржу, обменник или P2P. На практике важны лимиты, комиссии, доступ к доллару США, переводы через SWIFT, требования к документам и ограничения, связанные с юрисдикцией.
Для России эта история важна как пример того, как регуляторы могут смотреть на зарубежные криптосчета на биржах и заблокированные активы.
В российском контексте это особенно заметно по таким связкам:
Дополнительным фактором остаются санкции в связи со вторжением России на Украину, усилившие внимание к трансграничным операциям и хранению цифровых активов за рубежом.
В российской повестке похожие темы обычно затрагивают Федеральная налоговая служба России и Государственная дума: речь идет о том, как учитывать криптовалюту, когда возникает налоговая обязанность и какие документы могут подтвердить движение средств. Поэтому биткоин и другие цифровые активы все чаще попадают сразу в две роли:
Недавно Центральный окружной суд Сеула обязал клиента второй по величине южнокорейской криптобиржи Bithumb вернуть площадке около $140 400. Пользователь продал биткоины, ошибочно зачисленные на его счет, а суд признал полученные им деньги неправомерным обогащением.