Путь от критика биткоина до политика, который сделал цифровые активы частью повестки Белого дома.
В 2024 году предвыборная кампания Дональда Трампа строилась на масштабной поддержке цифровых активов. Через два года настало время подводить промежуточные итоги первой половины президентского срока.
Администрация Трампа позиционировала себя как главную политическую силу, дружественную индустрии цифровых активов. К середине 2026 года общая картина уже вырисовалась: часть обещаний реализовали, а сложные экономические инициативы застряли в Конгрессе.
ForkLog разобрался, какие инициативы стали законами, а какие остались предвыборной риторикой.
Отношение Трампа к криптовалютам поначалу было весьма критическим. В 2019 году он впервые высказался о виртуальных монетах. Тогда Трамп заявил, что их стоимость крайне волатильна и в целом ничем не подкреплена.
В июне 2021 года в эфире Fox Business он назвал цифровое золото угрозой доллару.
«Биткоин — просто еще одна валюта, конкурирующая с долларом. Мне это не нравится. Похоже на мошенничество», — заявил тогда политик.
Однако за следующие три года его позиция заметно изменилась. К президентской кампании 2024 года криптоиндустрия превратилась в важный источник финансирования и электоральной поддержки, и риторика Трампа стала значительно более благожелательной.
Трамп изменил политический курс, перейдя от критики биткоина к его поддержке. В рамках предвыборной программы он дал несколько важных обещаний, которые кардинально изменили отношение индустрии к его кандидатуре.
К выборам 2024 года криптобизнес вложил в политические кампании не менее $238 млн, обогнав по тратам традиционные лоббистские группы.
Криптокомпании пожертвовали на инаугурацию $18 млн — второй по размеру взнос ($4,9 млн) сделала Ripple Labs.
Трамп пообещал:
И хотя в общенациональном масштабе фокус штаба Трампа был смещен на вопросы миграции и внутренней безопасности, для цифровой индустрии эти профильные тезисы стали решающим сигналом. Отрасль, традиционно остававшаяся на периферии большой политики, ответила на внимание кандидата рекордными донатами.
Первые шаги после победы на выборах вызвали неоднозначную реакцию. 18 января 2025 года, еще до вступления в должность, Трамп запустил мем-коин TRUMP через компанию CIC Digital LLC (дочерняя структура Trump Organization) в партнерстве с Fight Fight Fight LLC, которые совместно владеют 80% эмиссии.
Капитализация токена за несколько часов превысила $5 млрд, а полностью разводненная оценка (FDV) достигла $27 млрд. За два дня актив вошел в топ-20 криптовалют мира с объемом торгов около $13 млрд.
Следом появился мем-токен MELANIA супруги избранного президента США Мелании Трамп. В течение дня FDV токена превысил $12 млрд.
Запуск обоих токенов вызвал волну критики со стороны экспертов и активистов. Прозвучали претензии о возможном нарушении конституционного запрета на получение выгод от иностранных правительств, если те начнут скупать токены президента.
В апреле Трамп анонсировал ужин для TRUMP-китов — сенатор-демократ от штата Джорджия Джон Оссофф назвал мероприятие «превышением любых предыдущих стандартов для импичмента».
Параллельно с этими событиями развивался семейный криптобизнес Трампов. Проект World Liberty Financial, связанный с Трампами, а также запуск мем-токенов TRUMP и MELANIA вызвали обвинения в конфликте интересов
25 ноября 2025 года Член Палаты представителей Джейми Раскин опубликовал доклад, в котором раскрыл, как президент и его родственники превратили президентство «в личную финансовую структуру, увеличив его состояние на миллиарды долларов за счет криптовалютных схем, связанных с иностранными правительствами, корпоративными союзниками и криминальными авторитетами».
Частный конгломерат The Trump Organization отверг обвинения, указывав на то, что активы управляются отдельно от государственных функций.
После инаугурации началось ослабление регуляторного давления. 23 января 2025 года Трамп подписал указ, направленный на усиление лидерства Соединенных Штатов в области цифровых финансовых технологий.
SEC запустила процедуры пересмотра дел против представителей отрасли. Регулятор прекратил преследование Coinbase, закрыл иски к Kraken, ConsenSys и Cumberland.
В феврале 2025 года SEC заявила, что мем-коины не являются ценными бумагами и не подпадают под ее надзор.
«При Трампе США все активнее отказываются от давления на криптовалюты», — констатировали журналисты The New York Times.
Обещание дать индустрии «ясные правила» сильнее всего продвинулось в сегменте «стабильных монет». Летом 2025 года Конгресс принял GENIUS Act — первый федеральный закон о регулировании платежных стейблкоинов.
Документ ввел требования к резервам полное обеспечение ликвидными активами, регулярный аудит и правила выпуска. Вместо неопределенности эмитенты получили легальную дорогу на рынок США.
Параллельно обсуждался более широкий рыночный документ о структуре крипторынка (CLARITY Act). 4 мая Банковский комитет сената США одобрил законопроект голосами 15 против 9. Документу предстоит дальнейшее рассмотрение в Сенате. После этого законодатели должны согласовать с Палатой представителей итоговую версию и направить ее на подпись президенту.
Самое громкое обещание Трамп выполнил в начале весны. 2 марта 2025 года он написал в Truth Social о планах создать криптовалютный резерв, упомянув несколько активов. Рынок отреагировал ростом примерно на $300 млрд за день.
6 марта 2025 года Белый дом объявил о создании стратегического биткоин-резерва. Запас формировался из цифровых монет, ранее конфискованных государством, без новых покупок за счет налогоплательщиков. На следующий день в Белом доме прошел криптосаммит с участием основных игроков рынка.
Часть аналитиков встретила план скептически. По их словам, механизм резерва вызвал вопросы и споры о том, насколько он насколько он будет действенным на практике.
Диаграмма распределения государственных запасов биткоина. Источник: Bitcoin Treasuries.
Доля резерва США (328 322 BTC) составляет 1,5% от общей эмиссии первой криптовалюты. Для сравнения: у Китая в запасе хранится 190 000 BTC.
Трамп осенью 2025 помиловал основателя криптобиржи Binance Чанпэна Чжао, который признал вину в нарушении закона о борьбе с отмыванием денег. Также президент США поступил и с соучредителями торговой платформы BitMEX Артуром Хэйесом, Бенджамином Дело и Сэмюэлом Ридом. Это случилось после того, как все они признали себя виновными в нарушении Закона о банковской тайне США.
В январе 2025 года Трамп помиловал Росса Ульбрихта, создателя даркнет-маркетплейса Silk Road (занимавшегося продажами запрещенных товаров за криптовалюту), который отбывал пожизненное заключение.
7 февраля NPR выпустил материал о «криптозиме» при Трампе. Несмотря на дружественную риторику Белого дома и выполнение части обещаний, данных криптоиндустрии, рынок заметно просел. Это поставило вопрос о том, способна ли политическая поддержка удержать котировки в долгосрочной перспективе.
«Дружественная отрасли политика не гарантирует растущий рынок — криптоиндустрия живет по собственным циклам», — отметили в NPR.
Отдельный эффект «эпохи Трампа» — расцвет рынков предсказаний. Платформы вроде Polymarket и Kalshi, где пользователи делают ставки на исходы событий, получили мягкий регуляторный режим и приток капитала. Сектор вышел из серой зоны и стал заметной частью криптоэкономики при новой администрации.
В мае Трамп подтвердил намерение защитить отрасль цифровых активов и рынки предсказаний. Он настаивает, что регулировать этот сектор должно федеральное правительство, а не штаты.
Трамп подчеркнул исключительное право Комиссия по срочной биржевой торговле США контролировать рынки предсказаний. По его словам, администрация разрабатывает единые правила, которые станут «золотым стандартом» для всей страны.
«Другие государства пытаются занять наше место, но мы этого не допустим. США останутся мировой столицей биткоина», — заявил он.
Одним из последних шагов администрации Трампа стали меры, связанные уже не с рынком, а с цифровой безопасностью. 22 июня президент подписал два указа, направленных на укрепление технологического лидерства страны в эпоху квантовых вычислений.
Инициативы направлены на переход критической инфраструктуры на постквантовые алгоритмы шифрования. Для криптоиндустрии это сигнал: государство всерьез готовится к рискам, которые квантовые компьютеры создают для блокчейн-протоколов и приватных ключей.
«США защитят свои системы и финансовую инфраструктуру от угроз нового поколения», — говорится в заявлении Белого дома.
Большинство громких обещаний формально выполнено. Государственный биткоин-резерв создан, CBDC заблокирована, SEC сменила курс, а отрасль получила доступ к диалогу с Белым домом. При этом резерв пополняется в основном конфискатом, а не покупками с рынка.
Личные мем-коины президента и доходы его семьи от криптоактивов стали поводом для расследований и обвинений в конфликте интересов. Рыночный спад начала этого года показал, что политическая поддержка не отменяет волатильности.
Несмотря на расследования и претензии, ощутимых последствий нет: заголовки сменяют друг друга, а заметных ограничений или санкций так и не последовало.
JOIN
